И дольше века длится день…

7 Июн 2019 | Налоги и уголовная ответственность

Много лет на самых высоких уровнях государственной власти под громкие и продолжительные аплодисменты звучит лозунг: «Хватит кошмарить бизнес!» Однако это оказалось столь увлекательным занятием, что предпринимательское сообщество как существовало, так и продолжает существовать в параллельном мире, похожем на фильм ужасов.

06 июня 2019 года Пленум Верховного Суда РФ обсуждал проект постановления, в котором, по сведениям заслуживающих уважения средств массовой информации, содержится тезис, что уклонение от уплаты налогов, сборов, страховых взносов (ст. ст. 198, 199 УК РФ) необходимо квалифицировать как длящиеся преступления.

C практической точки зрения такая оценка означает, что по указанным составам срок давности будет исчисляться с момента обнаружения преступлений, и те дела, которые сегодня прекращаются ввиду истечения двухлетнего срока давности, установленного УК РФ для преступлений небольшой тяжести (ст.198 УК РФ и ч.1 ст.199 УК РФ), будут доведены в значительном числе случаев до вынесения приговора.

Кроме того, станет возможным при ужесточении уголовного закона применять его с «обратной силой» в отношении фактов неисчисления и неверного исчисления налогов, имевших место до изменения законодательства. Да-да, именно так. Возможно, последний тезис показался вам фантастическим, но он вытекает из простой, но железной логики:
а) преступление длящееся;
б) значит, на момент его обнаружения оно ещё совершалось;
в) следовательно, в отношении виновного лица применим закон, вступивший в силу уже после того, как возникла налоговая недоимка.

Здесь нам не обойтись без исторической справки.

Дискутируя по вопросу деления правонарушений и преступлений на длящиеся и оконченные, стороны полемики традиционно обращаются к разъяснениям Пленума Верховного Суда СССР 1929 года, согласно которым «длящимися являются преступления, характеризуемые непрерывным осуществлением состава определённого преступного деяния. Такие преступления можно определить как действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования».

Сторонники квалификации налоговых преступлений как длящихся настаивали на буквальном применении этой формулы. Рассуждения при этом строились следующим образом: если лицо не уплачивает налог к установленной законом дате, обязанность сделать это у него никуда не исчезает. Наступление срока платежа – это момент начала совершения преступления, которое оканчивается либо когда необходимая сумма внесена в бюджет, либо когда налогоплательщик схвачен за руку.1

Но эта точка зрения была отвергнута и наукой, и практикой.

И действительно, при таком подходе под категорию длящихся подпадало бы большинство составов, включая, например, кражу (ведь вор тоже какое-то время владеет чужим имуществом, хотя обязан вернуть его). Если возвращаться к формулировке далёкого 1929 года, то ключевыми в ней нужно признать слова «непрерывное осуществление». Иными словами, длящееся преступление представляет собой некий неразрывный процесс, происходящий в любую минуту времени.

Самый яркий пример – незаконное хранение оружия: здесь есть и отправная точка и последующий период, в течение которого преступление может быть когда угодно прекращено в добровольном или принудительном порядке. В ситуации с уклонением от уплаты налогов прекратить преступление физически невозможно (ни самостоятельно, ни с посторонней помощью), поскольку для этого пришлось бы вернуться в прошлое.

Высший Арбитражный Суд РФ квалифицировал административные правонарушения, выражающиеся в невыполнении обязанности к конкретному сроку, как не относящиеся к категории длящихся (п.19 постановления Пленума от 27.01.2003 № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие КоАП РФ»). Данный подход поддерживался и Верховным Судом РФ, согласно позиции которого срок давности привлечения к административной ответственности за правонарушение, в отношении которого предусмотренная правовым актом обязанность не была выполнена к определённому сроку, начинает течь с момента наступления указанного срока (п.14 постановления Пленума от 24.03.05 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ»).

Представляется неприемлемым решение, когда срок давности привлечения к ответственности организации за неуплату налогов исчислялся бы по одним правилам, а срок привлечения руководителя к уголовной ответственности – по иным.

Ведь тогда получится, что давность в отношении организации за неуплату налогов будет исчисляться по правилам статьи 113 НК РФ со следующего дня после окончания соответствующего налогового периода, а в отношении руководителей – с момента обнаружения таковой неуплаты. Это абсурд и нарушение принципа правовой определённости.

В основу оценки налоговых преступлений по ст.198 и 199 УК РФ должен быть положен подход, заложенный в налоговом законодательстве. Как указано выше, статья 113 НК РФ, определяя сроки давности в отношении налоговых правонарушений, исходит из того, что таковые не являются длящимися.

На этот момент обращает внимание и Конституционный Суд РФ, указывая в постановлении от 14.07.2005 № 9-П, что «срок давности привлечения лица к ответственности за совершение налогового правонарушения призван исключить возможность неразумно продолжительной неопределённости в вопросах правового положения налогоплательщика (в том числе его имущественных прав) в связи с совершенным им правонарушением и ограждает лицо от применения к нему штрафных санкций за правонарушение, выявленное после окончания периода, в течение которого оно обязано хранить документацию, связанную с исчислением и уплатой налогов».

На реализацию данного принципа правовой определённости направлены и нормы НК РФ, устанавливающие максимальную глубину налогового контроля в 3 года. Определённость, наступающая в налоговых правоотношениях для налогоплательщика (организации), не может подрываться через допущение уголовного преследования её руководителя.

Вместо расширения возможностей уголовного преследования руководителей организаций путём квалификации налоговых преступлений как длящихся следовало бы задуматься об уменьшении срока давности по ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Сегодня УК РФ при недоимке организации за 3 года в 45 млн. рублей (или 15 млн., если доля неуплаченных обязательных платежей превышает 50% от общей суммы налогов, сборов, страховых взносов, подлежавших уплате) относит такое преступление к категории тяжких, предусматривая максимально возможное наказание до шести лет лишения свободы.

Соответственно, для такого преступления применяется десятилетний срок давности привлечения к уголовной ответственности. И это явно контрастирует со сроками, установленными налоговым законодательством.

По меткому замечанию Д.В. Тютина, изложенному им в курсе лекций по налоговому праву, рассмотрение налоговых правонарушений, как длящихся, дало бы в нашей стране не столько положительный, сколько отрицательный эффект. При подобном подходе можно было бы привлечь к ответственности налогоплательщика, десятки лет назад не уплатившего налог (не представившего налоговую декларацию).

К этому можно добавить, что дополнительный правовой механизм давления на налогоплательщиков (который больше напоминает запугивание) выглядит явно чрезмерным и не вписывающимся в рамки здравого смысла. Задача возмещения потерь казны от налоговых злоупотреблений в последнее время решается весьма эффективно. Этому поспособствовали недавние (и весьма неоднозначные) акты Конституционного Суда, допустившие гражданско-правовой порядок взыскание недоимки организаций с их должностных лиц, в отношении которых уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям. Постоянное закручивание гаек, особенно, если оно базируется на шатком юридическом фундаменте, ни к чему хорошему не приведёт.

1 Яни П. «Длящиеся преступления с материальным составом. К вопросу о квалификации преступного уклонения от уплаты налогов», Российская юстиция, 1999, №1. Перейти обратно к тексту

Комментарии

0 Комментариев

Оставить комментарий

Share This